Унаследованная травма: боль в наследство

Современные тенденции в психотерапии занимаются исследованием не только индивидуальных травм, но и травматических событий в семье и социальной истории как части общей картины. Так к нам пришло понятие «унаследованная травма». 

Последние разработки в области клеточной биологии, нейробиологии, эпигенетики и психологии развития подчеркивают важность изучения по крайней мере трех поколений семейной истории. Этого достаточно чтобы понять механизм, лежащий в основе повторяющихся паттернов травм и страданий. 

К примеру, есть вот такое исследование: https://onlinelibrary.wiley.com/doi/full/10.1002/wps.20568

Унаследованная травма в практике психологов

Психотерапевт Марк Уоллин описывает в своей статье случай из практики в работе с клиентом, который без очевидных причин сразу после своего 19-го дня рождения потерял сон. 

В процессе того, что интегративная терапия называет историческим исследованием, Уоллину удалось отыскать связь между нарушениями сна у клиента и его эпигенетической историей. Действительно, в личной истории клиента не было никаких предпосылок. Но они были в истории семьи. 

Вот перевод кусочка статьи Уоллина о работе с этим клиентом:

«Сон всегда давался Джесси легко. Затем, однажды ночью, сразу после своего девятнадцатого дня рождения, он внезапно проснулся в 3:30 утра. Он мерз, дрожал, не мог согреться, что бы ни делал. Через три часа и несколько одеял Джесси все еще не спал. Он не только замерз и устал, его охватил странный страх, которого он никогда раньше не испытывал. Страх, что может случиться что-то ужасное, если он позволит себе снова заснуть. (…) Я начал исследовать это с Джесси и спросил его, не пострадал ли кто-нибудь по обе стороны семьи от травмы, связанной с тем, что он был «холодным», «спящим» или «девятнадцатилетним. Джесси рассказал, что его мать только недавно рассказала ему о трагической смерти старшего брата его отца. Дяде было всего девятнадцать, когда он замерз, проверяя линии электропередач во время шторма. Следы на снегу показали, что он изо всех сил пытался держаться. В конце концов, его нашли лицом вниз в снегу, потерявшего сознание от переохлаждения. Его смерть была такой трагической потерей, что семья больше никогда не произносила его имени»

Как мы видим, на генетическом уровне клиент психотерапевта «запомнил» страх засыпания. Исследование, приведенное выше, объясняет как это работает. 

Осознание этой проблемы помогло мальчику вернуть себе сон и больше не бояться. 

Таких историй в психотерапевтической истории множество. 

Призма транзактного анализа 

Ричард Эрскин до основания своего собственного направления психотерапии был транзактным аналитиком. Он получил премию Эрика Берна за вклад в Транзактный анализ. А вклад этот заключался в том, что он развил и усовершенствовал концепцию сценария жизни. 

Сценарий — это сочетание неосознанных решений, приятных человеком на разных этапах жизни в отношениях со значимыми людьми, или как результат их отсутствия. 

Транзактные аналитики знают, что мы принимаем ряд важнейших решений, наблюдая за поведением важных взрослых. Например, наблюдая за матерью, которая не заботиться о себе и не получая заботу о себе — ребёнок принимает неосознанное решение, что жизнь не важна. Что здоровье не важно. 

Ещё один важный элемент, это содержание так называемого Внутреннего Родителя. Это часть личности, в которой содержатся послания, опыт, «отпечатки» родительских фигур. И в этом же Родителе находятся наши культуральные привычки, и та самая эпигенетическая память. Другими словами, мы можем в детском возрасте принять решение о том, сколько лет мы проживем. Например, ребёнок видел, что родители были здоровы и счастливы до определенного возраста. Но после этого (например, в 40 лет) всё резко изменилось. К примеру, тяжело заболел отец. Или у кого-то из родителей проявилось психическое нарушение, разрушились отношения, резко изменилась жизнь. Зачастую человек может назвать эту самую оборотную точку, после которой лучше не жить, Или после которого начал болеть, или после которой начались серьезные проблемы в жизни. 

Похожую историю мы видим вышеописанном примере с 19-летним Джесси. 

Унаследованная травма: где выход?

Что же делать, если генетическая память, Внутренний Родитель мог содержать в себе такой опыт?

Трансактный аналитик и интегративный психотерапевт предлагает работать с этим в контексте психотерапии жизненного сценария. Для этого используются трансгенерационный подход, классическая и более современная концепция жизненного сценария, работа с телесным сценарием, психотерапия внутреннего ребёнка, как той части мозга, из которой мы принимаем подобные решения в раннем возрасте. Всё это более чем реально и действительно очень сильно влияет на качество жизни. А иногда и на её продолжительность. 

Зачастую достаточно осознать. Часто уже построение связи между “симптомом” и историей семьи позволяет снять 70% дискомфорта и в корне изменить ощущения.

Далее следует работа с теми самыми сценарными решениями, которые клиент принял в разных обстоятельствах и интеграция чувств, ощущений, мыслей и новых стратегий поведения для реализации нового, осознанного плана жизни. 

Унаследованные травмы — это часть нашего культурного, семейного исторического опыта. Они живут в теле, в убеждениях, в стиле жизни и отношениях. Зачастую они проявляются внезапно и вы не можете связать такую перемену с чем-либо в вашем личном опыте. 

Каждое современное направление психотерапии имеет что-то для работы с этим опытом. Интегративная терапия считает важным оставаться одновременно в нескольких плоскостях работы — историческое и феноменологическое исследование внутреннего опыта, настроенность на процесс клиента, вовлечённость в его историю. И самое главное — осознанность и интеграция вытесненных процессов, которые и всплывают через разные некомфортные состояния. 

 

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*